И ответы выпускников и наставников Академии Бега S10Run

Наставник Академии Бега Вадим Ежов рассказывает, что решил стать тренером за один вечер. Ехал с женой в машине, сказал вслух: «Может попробовать на тренера отучиться. Мне кажется, у меня бы получилось». Жена прямо в дороге начала искать курсы. До старта очередного потока оставалось два дня...

• «Я говорю, ну все, это судьба, давай. Я сразу, не раздумывая, туда записался».

Выпускник Александр Никулин когда-то задумался о курсе, но вернулся к этой мысли только через пять лет. Екатерина Айсина откладывала два года.

Удивительно ли это? Кажется, что все видят одинаковую программу, отзывы, стоимость. Отличаются вопросы, которые крутятся в голове и почти никогда не произносятся вслух, потому что кажется, что ответ не в твою пользу. Вот семь самых частых вопросов.

1. Нужен ли диплом, чтобы тренировать?

• «Я не могу заявить, что я тренер, хотя я даже кого-то тренирую, потому что у меня нет этого пресловутого диплома. То есть должна быть вот эта корочка» — Анжела, студентка Академии Бега s10Run.

А вот мнение Вадима Ежова, одного из тех, у кого высшее физкультурное образование действительно есть:

• «Вот у меня есть диплом о высшем физкультурном образовании, у меня есть куча всяких сертификатов. Вы думаете, хоть один у меня спросил кто-нибудь, покажи-ка свой диплом, что ты вообще из себя представляешь? Ни один не спросил. Я ни разу не доставал его, и, наверное, даже не буду.»

Весь вопрос в том, может ли тренер дать что-то, кроме своего диплома? Если он в 20 лет учился для той самой «корочки» в перерывах между своими тренировками и соревнованиями, то разве его образование лучше, чем вдумчивое и осознанное погружение в профессию человека, который пришел учиться в зрелом возрасте?

2. Мне за 50, не поздно ли начинать?

• «Каждое утро я просыпалась с мыслью: „Кого я обманываю? Какой бег в моем возрасте?“» — говорит Анна Липатникова, выпускница Академии Бега S10Run.

Ей было 46, когда врач сказал, что её мужу нужно срочно худеть. Они купили палки для северной ходьбы, потому что идти в зал было страшнее. Через несколько лет она взяла Кубок мира по северной ходьбе, в 49 научилась бегать ради трейла на Эльбрусе, а потом пошла учиться на тренера. Свой опыт она формулирует как профессиональную позицию:

• «В этом возрасте всё иначе. Мы не можем тренироваться как двадцатилетние. Наши тела требуют другого подхода. Правильного восстановления. Осмысленности».

Игорь Жлудов пришёл к тому же с другой стороны. Он начал бегать в зрелом возрасте, выбежал марафон из 4 часов после шестидесяти, а в тренерство его привело наблюдение, что ровесники вокруг — уставшие, потерявшие интерес к жизни люди. Так появилась идея «Клуба винтажных бегунов».

Аудитория 45+ растёт быстрее всех, и разговаривать с ней лучше всего умеет тот, кто сам через это прошёл. Юрий Строфилов, кстати, стал чемпионом мира по марафону в группе 55+ и повторил свое достижение в 65+.

3. Что скажут, если я назовусь тренером?

• «Я поняла, кем я хочу стать, когда вырасту, в 37 лет. К этому времени у большинства высокие должности, успех карьерный, а ты вдруг раз! И идешь в тренерство» — говорит Елена Тюшина, выпускница Академии Бега S10Run.

Вот он, настоящий страх. Не про диплом и не про личные результаты, а про то, как это будет выглядеть со стороны. Взрослый человек с состоявшейся карьерой вдруг объявляет коллегам и друзьям, что теперь пишет кому-то беговые планы.

Закрывается этот разрыв очень просто:

• «Когда появляются первые ученики, уже просто нет варианта слиться. Ты начинаешь всё, что тебе говорили на лекциях, применять. Это уже не кошки. Это живой человек» — Елена Тюшина.

Пока вы никого не тренируете, слово «тренер» звучит как заявка, которую надо чем-то подтверждать. Когда у вас есть живой человек с планом на неделю, оно становится просто описанием того, чем вы занимаетесь.

4. А если у меня нет своих результатов?

Полина Грязнова отвечает на это цифрами:

• «Я никогда не бежала марафон из трех часов, но у меня уже 17 учеников, кто выбежал из трех часов... Для меня это намного больший результат».

Павел Неженко наблюдает и обратный эффект: его собственные результаты работают против него. «Я в определенный момент начинаю пугать своими цифрами, рекордами, и они уходят к моим девочкам, которые стали начинающими тренерами: они добрые, у них всё по-лёгкому. И я в этот момент понимаю, что у каждого тренера свой сегмент получается, что каждый подбирает под себя».

5. Где взять первых учеников?

У Вадима Ежова первый ученик появился в первый же день обучения, сразу после того, как он рассказал в соцсетях, что пошёл учиться.

И это не единичный случай. Юлии Соколовской первый клиент написал сам во время обучения: «хочу стать твоим первым платным клиентом».

Лена Тюшина вспоминает: «Когда я ещё училась, ко мне сама постучалась девочка... Я думала, ну я же ещё не закончила, еще рано. Но куратор благословил, и я начала. Это была первая ученица и первая тысяча рублей за месяц тренировок. Это самая первая кровь, когда ты начинаешь получать деньги за свою работу».

Но самые удивительные результаты появляются, когда студент открывает свою «записную книжку» — список контактов.

«Я просто сделал список, просто посидел вечер, написал всех своих знакомых, кто мог бы начать бегать или кто бегает, или кто активно бегает, я их отранжировал. И потом просто со всеми разговаривал и говорил: я вот учусь... хочешь у меня тренироваться?» — Юрий Черноплечий.

6. Придётся ли бросать основную работу?

Для большого количества тренеров Академии совмещение — это не переходный этап, а рабочая конструкция, в которой они живут годами.

Евгений Глаголев ведёт учеников параллельно с должностью руководителя компании: «12-14 часов в неделю я уделяю тренерскому делу». Аркадий Лызлов держит тренерство как второй доход осознанно: «Кроссовки, старты — это все окупается полностью тренерством и давно, уже много лет». У Аскара Аитова тренерство даёт около 30% дохода.

Кое-кто даже признается, что зарабатывает тренерством больше, чем на основной работе, и всё равно продолжает совмещать.

Полный переход тоже возможен, но это отдельное решение, а не обязательный финал. Таких примеров среди тренеров S10Run тоже много, например, Дмитрий Познышев, Юрий Черноплечий.

Все эти сценарии рабочие. Тут нет правильного или неправильного решения, вопрос только в том, сколько времени вы готовы отдавать и что хотите получить взамен. Трое учеников по выходным или тридцать на полной занятости — это одна профессия, просто в разных дозировках.

7. Что если наврежу ученику?

За страхом «наврежу» обычно стоит картинка, в которой тренер выдаёт план, ученик уходит с ним в темноту, а через месяц возвращается с травмой. В онлайн-тренерстве всё устроено ровно наоборот: тренер знает ученика чаще, чем любой тренер на стадионе.

Отчёт после каждой тренировки, пульс покоя по утрам, телеметрия на платформе. Травма почти никогда не случается внезапно, у неё есть недели предвестников: пульс пополз вверх, темп на привычной работе даётся тяжелее, где-то потягивает ахилл. Вадим Ежов формулирует это так:

• «Я заставляю каждого ученика писать обратную связь. И мы именно на самой ранней стадии уже обнаруживаем, что что-то не так, какие-то неполадки есть в колене, есть голеностопе, и мы сразу же принимаем меры».
  
  
• «Ответственность делится приблизительно пополам, на мой взгляд, между тренером и студентом, потому что тренер ставит план, но какой бы план не был, важно, что делать студент» — Евгений Глаголев.

Вторая половина ответственности лежит на ученике, и это не отговорка. Тренер отвечает за нагрузку и за то, чтобы вовремя её снять. Ученик отвечает за то, выполняет ли он план и честно ли рассказывает о самочувствии.

Все ответы выше — от людей, которые когда-то сами задавали себе те же вопросы. Просто в какой-то момент они по-настоящему захотели найти на них ответы.

На курсе «ПРО Осмысленный бег и тренерство» Академии Бега S10Run даем ответы на все вопросы наших студентов через практику и конкретные действия. Анкета предзаписи открыта